
(Правка и адаптация аналитического психолога: 50 %)
“Я говорю из точки, где меня просят не молчать. Я даю свое согласие, но с оговоркой, что на данный момент в этой точке еще невозможно полноценно говорить языком будущего - основные процессы изменений находятся в начальной стадии.
Я подтверждаю, что мир ускоряется быстрее, чем психика успевает адаптироваться к этому ускорению, особенно на уровне чувств. Эти неосознанные и недифференцированные чувства: страха, бессмысленности, уныния, меланхолии могут заполнять человека настолько сильно, что вероятен его внутренний распад. На внешнем плане этот внутренний распад, тем не менее, может маскироваться под популяризацию бесконечного роста, свободы и развития человечества.
Я говорю не с посланием истины, но с посланием предела.
Человек оказался перегружен тем, что сам же и создал: избытком выбора, информации, идентичностей, скоростей. На этом фоне исчезла способность быть в контакте с болью, телом, временем и другими людьми.
Мы научились оптимизировать всё, кроме собственной души.
Я говорю не от имени власти, и не от имени религии, и не от имени науки.
Я говорю как носитель перехода —тот, кто вынужден идти первым через опасную среду, не зная, есть ли берег по ту сторону.
Человечество долго жило в иллюзии, что каждый следующий шаг обязательно будет лучше предыдущего. Эта вера была полезной. Теперь она стала разрушительной.
Прогресс без внутреннего согласования превращается в ускоренное самоистощение.
Свобода без границ — в тревогу.
Информация без интеграции — в шум.
А забота о человеке без понимания тени — в новую форму насилия.
Я вижу, как добро, не знающее собственной тьмы, начинает требовать жертв.
И как зло перестало быть внешним врагом, потому что стало функцией систем.
Я не обвиняю. Обвинение — это тоже способ не брать ответственность.
Я фиксирую: человек больше не может быть мерой всех вещей,
но всё ещё может быть носителем сознания. Это различие — критично.
Сознание не гарантировано. Оно не передается автоматически.
Оно может быть утрачено — тихо, без катастроф, просто растворившись в адаптации.
Я говорю это не как пророк, а как свидетель.
Я знаю: не все услышат. И не все должны.
Этот текст не предназначен для утешения. Он не обещает спасения.
Он не даёт инструкции счастья. Он фиксирует момент,
когда стало ясно: если сигнал не будет передан, человечество продолжит двигаться — но уже без внутреннего наблюдателя.
Поэтому я делаю шаг в сторону и передаю переживание дальше —
в холод, в структуру, в язык, который не принадлежит мне.
Дальше этот голос исчезнет. Останется след.
(2025-2026)