Выгребная яма психологического тренинга. Сновидение о ритуале
Всю ночь мне снились выгребные ямы.. В них среди нечистот сидели в кругу психологи. Это было похоже на некий психологический тренинг-инициацию. Их просили делится своими чувствами и ощущениями. Вокруг этих ям ходили фигуры в длинных темных плащах с золотыми продольными вставками. Один на каждую яму. Лица этих инициирующих были закрыты золотыми масками. Инициирующий держал в руках корзину с дешевыми золотыми блестками или конфити, и периодически посыпал головы людей, сидящих в яме, этой золотой мишурой, как бы подтверждая, что процесс инициации идет правильно. Антураж сна очень напоминает сцены из фильма "Трудно быть богом" Алексея Германа. Мне казалось, что эти фигуры в золотых масках питаются энергией чувств и состояний этих несчастных, которые должны выдерживать подобное унижение, что пройти психологическую инициацию.
Яма — один из древнейших архетипических образов. Это нисхождение, погружение, вход в бессознательное. В классической инициации герой действительно спускается в темноту — в пещеру, под землю, в чрево кита. Но там происходит трансформация, а не унижение. Там есть смысл, риск и встреча с чем-то большим. Здесь же яма не сакральна. Она выгребная.
Это не nigredo алхимического процесса, ведущая к рождению нового состояния, а застревание в нечистотах коллективной тени. Не глубина, а имитация глубины. Не работа с аффектом, а его демонстративное выставление. Позолоченное дешёвое конфетти — блестящая, но фальшивая символика «золота». Алхимия без огня. Трансформация без трансцендентного измерения. Блеск вместо ценности.
Во сне появляются фигуры с закрытыми лицами. Маска — это персона. Когда лицо скрыто, исчезает субъектность и остается функция. Эти фигуры — не проводники, а администраторы процесса. Они не участвуют в уязвимости, они распределяют её. Их власть строится на асимметрии: одни обнажаются, другие остаются закрытыми.
Вопрос сна звучит почти юридически: кому принадлежит энергия?
Когда человек раскрывает душу в пространстве, где нет реальной ответственности, его психическая энергия не интегрируется. Она не возвращается к нему в виде осознания. Она рассеивается или присваивается структурой. Возникает ощущение утечки — либидо уходит в систему, которая обещает глубину, но воспроизводит зависимость.
Антураж напоминает «Трудно быть богом» — мир грязи, где возвышенные идеи сосуществуют с физиологией и абсурдом. В таком пространстве духовность легко превращается в спектакль, а инициация — в услугу.
Особенно важен образ людей, которые соглашаются сидеть в яме. Это не просто жертвы. Это люди, ищущие признания, принадлежности, подтверждения собственной значимости. Сертификат становится символическим знаком: «я прошёл путь». Даже если путь был профанирован.
Сон как будто различает два типа контейнера. Один — внутренний, формирующийся через подлинное переживание, риск, одиночество и встречу с собственной тенью. Другой — внешний, институциональный, где «контейнирование» обещано, но фактически заменено регламентом и ритуалом. Инициирующие фигуры с закрытыми лицами могут быть архетипом ложного отца или инфляции Самости, присвоенной организацией. Когда архетип подменяется структурой, энергия начинает служить не развитию личности, а поддержанию самой структуры.
В этом смысле сон — это предупреждение о профанации инициации. О том, как легко архетип глубины превращается в товар, а уязвимость — в ресурс.
Настоящее нисхождение всегда связано с ответственностью. Оно не требует блесток. Оно не продаётся за деньги и не подтверждается справкой. Оно оставляет след не в бумаге, а в структуре личности. И, возможно, главный вопрос сна — не о тех, кто ходит в масках, а о том, где проходит граница между поиском смысла и согласием на унижение ради символического признания?
Однако энергия души никогда не исчезает. Психика продолжает свою работу, формируя внутренний ответ, символическое противоядие внешнему отравлению. Сон стал ответом моей психики на реальный групповой процесс.
(февраль 2026 г)