ПАПИНА ДОЧКА

Каждый клиент всегда остается бесценным опытом для аналитика. Часто такой опыт оставляет что-то вроде зарубки в душе. Проходит время, и мы, клиент и \ или аналитик, иногда возвращаемся в своих воспоминаниях к тому времени, в котором совместно переживалось психическое. Бывает, что история, рассказанная человеком, так витиевато преломляется, а аналитический процесс высвечивает такие темные углы или бесценные находки, что общая картина становится с одной стороны удивительно уникальной, а с другой может очень хорошо соотноситься с судьбами других людей.

Как быстро бежит время. Пять лет назад ко мне обратилась женщина с просьбой об экстренной помощи. В письме она сообщила, что находится на грани самоубийства. Свою проблему она описала примерно так: негативный первый сексуальный опыт, который она рассматривала, как причину ее сегодняшнего отношения к мужчинам. Это отношение носило характер пренебрежения, грубости и неуважения. В настоящий момент, писала она, ей плохо, она в депрессии, полностью ушла в работу, разочарована в себе, в людях, также она отмечала в себе нелюбовь к собственному телу. Я ответил на ее письмо и предложил консультацию, однако из-за того, что в момент получения письма был в Подмосковье на выходных, то консультацию назначил на понедельник.

В ответ я получил новое письмо, в котором она сообщает, что не сможет ждать. «Ей плохо, жизнь катиться к чертям». В этом же письме, она добавила новые подробности, которые несколько изменили мое представление о ней. Она сообщила, что ей 39 лет, что она много лет назад развилась с мужем, у них растет дочь, которой 15 лет, и что её сегодняшний кризис, в том числе связан с ребенком. После развода со вторым мужем и до сих пор у нее заниженная самооценка. Я также обратил внимание, что ее первое письмо было направлено не только мне, а также 3-4 адресатам, по-видимому, другим психологам. В последствие, она мне сказала, что решила продолжить общение только с тем из них, кто быстрее всего откликнется, и кто больше потратит время на ответ. В итоге, она выбрала меня, потому что у меня было «более развернутое» письмо, и потому что я мужчина. Какая жизненная сила и активная деятельность по рассылке писем и организации целого конкурса по отбору психолога у человека, который грозит совершить самоубийство!?!

По большому счету в Москве работает служба экстренной бесплатной психологической помощи, и если говорить о том, что тут можно посоветовать человеку, находящемуся, по его словам, на грани самоубийства, то, скорее всего, ему лучше позвонить туда. Но здесь был явно не тот случай. Я решил все-таки проверить свои подозрения об истерическом характере угрозы суицида, ну и, разумеется, постараться помочь человеку, который в любом случае нуждается в психологической помощи и коррекции. По правде говоря, сейчас я такие номера не откидываю. Я стараюсь помочь в любом случае человеку, который обратился ко мне за помощью, как-то перенаправить его в другие инстанции, если я понимаю, что он нуждается в первичной поддержке. Тем более, что это бесплатно и доступно. В начале своей психологической работы, в том числе, в интернете, я раздавал на право и налево психологические рекомендации и советы, отвечал на письма и запросы в icq и скайпе. И много раз вместо хотя бы вежливого признания клиента, что у него нет денег, чтобы оплатить мое время и мой труд, я получал в ответ на мою просьбу рассмотреть возможность оплаты моей услуги, громоподобные обвинения в безнравственности, алчности и бездушности психологов и врачей. И это после нескольких часов моего времени и душевных затрат! В нашей стране очень сильно исковерканной социалистическим наследием, у многих еще жива тяга к халяве при всяком удобном случае, и нет культуры отношения к врачующим. Мы будем обвинять психологов в бездушии, и наполнять эфир рассказами о корыстных врачах убийцах, нежели чем примем единственную истину: если ты экономишь на себе, своём душевном и телесном здоровье – это твое дело, но давай не будем экономить за счет других. Деньги – это отражение реальности, обнуление реальности – это признаки психологических и социальных проблем. Об этом я писал в своей статье «Деньги и Реальность» .

Итак, я ответил ей на второе письмо и предложил время для экстренного телефонного консультирования. В трубке я услышал слегка встревоженный немного низкий голос женщины, которая с ходу стала описывать свои проблемы и состояния, выкуривая сигарету за сигаретой. Она говорила и говорила, а я просто слушал: возможности что-либо сказать, в ответ на ее рассказ, и да нужды в этом со ее стороны, назовем ее N, я не заметил. Мне в ухо лилась следующая история:

Суицидальные мысли, возникли пару недель назад, в связи с «осознанием» прошлого. Одним из триггиров (спусковых щелчков) стало сообщение ее 15 летней дочери о том, что она вступила в сексуальные отношения с молодым человеком. Эта новость, по словам клиентки, «оторвало ее от дочери», т.е. она стала чувствовать равнодушие по отношению к ней, как если бы с ней «исчезла физическая связь».

N очень привязана к своему отцу, который умер несколько лет до этого. Также она призналась, что чувствует вину за его смерть, потому что сказала ему какие-то слова, которые «его убили». Она также ненавидит свою мать, которая, по ее словам, не любила отца и часто ему изменяла. Смерть отца обернулась для нее настоящей трагедией. У нее возникло желание все разрушить, и она принимает решение уйти от второго мужа. Более того, после многих лет благополучного существования (N была дочерью высокого чиновника) она лишается его материальной поддержки и протекции, испытывает большие трудности и была вынуждена искать работу. Большую часть своей жизни она не работала. Спустя 3-4 года она сумела открыть свое небольшое дело, которое стало приносить ей деньги. Деньги помогали скрашивать ее боль. Она тратила большие суммы на развлечения, отдых, покупки, имела склонность вступать в краткосрочные отношения с молодыми людьми гораздо младше ее возраста. Одновременно с этим она была очень сильно привязана к своей дочери. N призналась, что очень боится ухода молодости и завидует своей красивой дочери, ее молодому телу так сильно, что даже испытывает сексуальные чувства. Она гордится тем, что они встречались с парнями одинакового возраста: когда они идут по улице, то никому и в голову не придет, что это мать и дочь.

N говорит, что ее нынешнее состояние накатилось как снежный ком, что чувствует безысходность. Недавно ее молодой человек нанес ей большую рану, назвав ее «тетей». Она снова и снова говорила о ревности к дочери и ее молодости, ненависти к матери, о своем потребительском отношение к молодым людям, с которыми встречается. Она привыкла ни в чем в себе не отказывать. Шопинг ее спасал, но недавно уже и покупки перестали приносить успокоение…

После нашей беседы ей стало лучше, и мы договорились о проведении очной консультации. Уже из разговора стали проступать запросы N:
1) неотсепарированность от родительских фигур и не пережитая смерть отца, чувство вины
2) незаконченность прохождения предыдущих фаз развития и кризисов.
3) нарциссическая проблематика, неадекватная самооценка и самовосприятие.

В ходе нашей работы с N красной нитью прошли ее отношения с собственным отцом, и анализировались влияние этой связи на личностное развитие клиентки и ее отношения с окружающим миром. Ниже, я приведу некоторые мои записи, которые я оставлял в ходе нашей работы, и которые, напрямую, затрагивают и описывают ее психологические проблемы. Также по ходу изложения будут приведены мои комментарии. Одной из цели данного эссе показать, как может разворачиваться аналитический процесс. Наша работа была прервана клиенткой. Такое бывает. Обращаю внимание читателей, что информация частично изменена и существенно сокращена для сохранения конфиденциальности и удобства восприятия. По мере изложения в кавычки взяты прямые фразы клиентки во время сессий, а в квадратные скобки обобщающие комментарии автора сделанные при обработке материала.

1.

У N наблюдался ярко выраженный отцовский комплекс — идеализация и обожание отца, любовь «почти физическая», выбирает партнеров (и это хорошо осознает) внешне «по образу и подобию» отца, например, последнее увлечение (молодой человек из другого города на 18 лет младше ее очень похож на ее отца в молодости). Один из запросов клиентки «устала быть в отношениях с противоположным полом, которые строятся по принципу «мать-сын». Отцовский перенос носит характера проекции отца — «КОРОЛЯ», по сравнению с которым, все остальные мужчины, в том числе и ее бывшие супруги, кажутся «щенками». Для поддержания этого образа, она не идет на связь с взрослыми мужчинами, а предпочитает зависимых и подчиненных мужчин. Они, с одной стороны, поддерживают ее образ себя, как молодой девушки, с другой, гарантируют сохранность идеализированной отцовской фигуры, которая находится в ее психике, как автономное образование – вне доступа критики и вне конкуренции. [Кроме того, связи с молодыми людьми помогают ей держать все под контролем и обводить их вокруг пальца. N в подобных связях воспроизводила и отыгрывала давнюю травму, о которой будет сказано ниже.]

Что N нравится в отце? – Он сильный, умный, успешный. С ним она могла проводить часами свое время и всегда чувствовала комфорт, уверенность и безопасность, в то время как ее бывший супруг, да и другие мужчины «все время ерзали и суетились вокруг нее». «Отец – как Гулливер в стране лилипутов». И она считает не просто себя дочерью «короля», но скорее «королевой», не принцессой – нет. Она была принцессой, а потом стала «королевой», потому что ее мать, по ее словам «гулящая, недостойная отца женщина», поэтому бессознательно «я стану хорошей и достойной женой своему отцу». Такие отношения выстраивались еще и потому, что отец всегда ревновал N к своей жене, которую подозревал в изменах и разгульной жизни, и «больше всего боялся, что дочь будет как она», поэтому старался минимизировать ее общение с матерью. О матери клиентка говорит мало, она была в курсе того, что мать постоянно изменяет отцу, но «женская солидарность» не позволяла ей, что-то рассказывать. [Из этого материала видно, что послужило развитию нарциссической личности N – это неискренность и фальшь в родительской паре, когда ребенок вынужден подстраиваться и играть, а также осознанно или неосознанно использовать конфликты родителей в своих целях, например, в достижение любви обоих.]

Для отца дочь была «светом в оконце». N играла роль хорошей дочери, хотя вела довольно разгульную жизнь. Если бы отец узнал об этом, о том, что его дочь не «такая чистая», то это бы его убило. Осознавала ли она, что несмотря на все попытки отца отгородить ее от матери, N стала такой же как она? По-видимому, в своих беспорядочных связях она находила поддержку у матери. Несколько мужей в ее жизни, шли каким-то фоном, даже ее мужья. Незадолго до смерти отца, у него произошел серьезный конфликт с женой, в ходе которого всплыли ее измены. Отец очень переживал и пытался найти поддержки у любимой дочери. Однако N, по ее словам, в разговоре «ляпает», что и сама часто изменяла своим мужьям. Этот разговор стал для отца N настоящим шоком: он словно сломался. Его гордый нрав и уверенность в себе исчезла, он стал «угодлив, льстивым и заискивающим, стал напоминать ей других мужчин». [Как так получается, что любимая дочь, которую отец лелеял и любил, может причинить ему такую боль? Одно из свойств нарциссической части личности – это неосознанная ненависть за фрустрации в прошлом, за одиночество и отвержение, за ощущение «использованности» и за то, что им слишком рано пришлось столкнуться с «нелюбовью».]

Я также замечаю, что N говорит об отце, включая рассказы о последнем периоде его жизни, так, как если бы он был молодым, а вовсе не пожилым человеком, и в ее внутреннем мире продолжал успешно конкурировать со всеми окружающими ее мужчинами. Настоящего мужчину она боялась к себе подпустить, иначе это могло бы угрожать верховенству ОТЦА. Идентифицируясь на сознательном уровне с идеальным отцом (то есть она воспринимала себя как хорошую девочку), бессознательно она вела себя как мать. Мы видим, как ее переполняет внутренний конфликт: в своей сознательной установке N — честная, успешная, правильная, молодая девушка, дочь идеального отца, а в ее бессознательном при этом, живет и управляет подавленный тайный образ матери – распутной, свободной от обязательств, жестокой, использующей своего мужчину для собственного комфорта и выживания, и уже не молодой женщины. [Для поддержания отцовского комплекса женщина стремиться как можно дольше оставаться «дочкой». Связь со взрослым мужчиной будет напоминать ей, что она больше не дочь. Кроме того, такие женщины пытаются строить свои отношения с собственными детьми, как с друзьями и подругами, убегая от реальной материнской ответственности и зрелых отношений. Но тут важно заметить, что у N – ее ложное самовосприятие связано с сознательной любовью к отцу, которая носит почти инцестуозный характер, но связь с матерью еще глубже, но погружена в ее ТЕНЬ. Ее теневые поступки в точь-точь воспроизводят материнские, но это она вытесняет, чтобы поддерживать идеализированный образ себя. Другими словами, здесь мы сконцентрировались на отцовском комплексе, но в действительности более глубоко лежит негативный материнский комплекс, до которого мы, по причине прерванной работы, просто не добрались.]

2.

После смерти отца, которую она тяжело переживала, у нее усилилась ненависть к матери (а значит к определенной части себя) и разрушающая вина за смерть «Короля». Не зря она описывала свое состояние, как будто что-то разрывает ее пополам. N стали посещать панические состояния. Она описывает их как процесс метального ступора, который характеризуется следующим: «мозг холодеет, наступает сильное сердцебиение, паника, сильная тревога». В таких состояниях она может потерять над собой контроль. В процессе беседы выясняется, что мысли о самоубийстве не только ее посещают в настоящее время, но и были попытки суицида в прошлом.

В ходе нашей работы мы вышли на более раннюю травму, которая во многом определила ее отношения с противоположным полом. С 14-15 лет она встречалась с молодым человеком. Говорит, что его любила, он ее не трогал: ждал 18 лет. Затем N знакомится в 16 лет с мужчиной старше ее и решается вступить с ним в интимную связь, т.к. он более зрелый и опытный. Более того, этот мужчина был знакомым ее парня. (Об этом эпизоде клиентка говорит с неохотой: для нее непонятно, почему она тогда так поступила, будто в ней что-то появилось от матери). [Это классический пример того, как ребенок усваивает что-то от обоих родителей, но на поверхности остается идеализированный образ, который в данном случае привязан к отношениям с отцом, а негативный материнский комплекс уходит в Тень, т.е. в бессознательное. С пробуждением сексуальности эго часто не в состоянии сдерживать бессознательное содержание, поэтому в ней пробудилась так сказать «мать».] Она приезжает к этому мужчине на квартиру. О том, что она девственница, тот не знает. Когда все произошло, этот мужчина повел себя неожиданно жестоко. Он похвастался перед ее парнем и общими знакомыми, что тот получил от N все, что ее парень не мог добиться годами. Эта история обернулась для N настоящей травмой. По-видимому, в этот момент у нее случилась попытка суицида. Также в это время она переживает то самое состояние, которое описано выше (ступор, с последующей паникой). Клиентка считает, что этот случай поставил между ней и мужчинами преграду. [Как это часто бывает, соприкосновение с пережитой травмой высвобождает энергию и ведет к интенсивному психическому процессу.]

3.

Клиентка сетовала, что с матерью у нее всегда были дистантные отношения. Та ей не занималась, не жалела ее, не прижимала к себе. У неё никогда не было к ней доверия. Когда она стала встречаться с первым мужем, то он ее устраивал во всем. Он был из богатой семьи, они много времени проводили вместе. Но также она признает, что желание секса с ним было только после принятия спиртного. Они часто выпивали. Рожая дочь в 18 лет, у нее не было никакого представления о родах, да о вообще, о сексуальный жизни. Мать держала все в секрете, на все было наложено табу. Роды для нее были очень болезненными. Она вспоминает, как закричала в больницы во время очередного приступа боли: «Все мужики козлы, им бы только всунуть и бежать, а женщинам испытывать муки!» После рождения дочери, у нее напрочь пропало сексуальное желание к мужу, да и вообще либидо было снижено. Это продолжалось долгое время. Они обращались к сексопатологу, родители со обоих сторон устраивали им романтические поездки. Сексопатолог порекомендовал фаллосы, видео. Но ничего не помогало. Она все больше и больше испытывала отвращение к супругу.

Через 3 года «мучений» она встречает мужчину старше ее на 7 лет. И у них складываются нормальные сексуальные отношения. Она объявляет мужу о разводе. Она говорит, что теперь понимает, что многие мужчины хотели жениться на ней из-за отца и его связей. Потому что «я не имею другого объяснения, почему они меня такую выдерживают». Со вторым супругом они познакомились, когда ей было 24 года и сразу понравились друг другу, она подумала, что именно он может стать хорошим отцом для ее ребенка. Кроме того у них было много друзей, и он был из ее круга. Она вспоминает, что в возрасте с 21-24 года вокруг неё случались постоянные драки. Она говорит, что не изменяла только первому мужу, а так у неё постоянно были параллельно связи. Она с ними быстро расставалась, понимая, что они ей не нужны, но все равно переживала по этому поводу. Похоже, мужики «тащились» от ее Анимуса (внутреннего образа отца), и перспектив удачного брака, а она меняла их как перчатки, доказывая, что ее папа все равно самый лучший. Следует отметить, что ее Анимус вылезает на каждом шагу. Обладая низким голосом, она иногда рассуждает как мужчина, например, ее пассаж про дам, которые ничем не занимаются и сидят на шее у мужей. «Я не понимаю, а зачем они вообще нужны, такие жены?» «Мне нечего с ними делать, я не такая!»

[Здесь мне вспоминается греческий миф о том, как богиня Афина родилась из головы своего отца Зевса. N долгое время жила не своей жизнью, а как бы представлением ее отца о том, что она хорошая дочь. Буквально «жизнь из головы отца». Афина – мужеподобная и сильная богиня, у которой трудности в отношениях с мужчинами.]

Важно не упустить соотношение маскулинного и фемининного в N. У нее часто возникали лесбийские фантазии, влечение к дочери. Есть подруги, к которым она испытывала влечения, есть подруга бисексуалка, но до реального секса они не дошли. Иногда ее подруга говорила: «А что проблема только в члене?» Что касается ее отношений с дочерью, то ее дочь помогает ей поддерживать связь с фемининной частью. Она ловит себя на мысли, что цветы, рыбки, эстетика – мир, который для неё чужой, но который отлично воплощен в ее дочери. N говорит, что ее дочь – очень женственная.

4.

N вспоминает. «Когда я шла на первую встречу с вами, у меня была огромная тяжесть на плечах. Как если бы все они (мужчины, дочь, мать, умерший отец) сидели на мне, после встречи это полностью пропало. Я почувствовала легкость. Я вдруг вспомнила, что 3 дня ничего не ела, и тут я наелась первый раз за долгое время». N сделала несколько рисунков. Первый рисунок «Мои чувства». Хаос, начала с темных линий, потом добавила синих. Говорит, что рисунок отражает хаос мыслей в ее голове.
Второй рисунок «Мама». Слабый, штриховой. Пуповина, которая их связывает очень крепка, она хотела бы ее разорвать (внутренний запрос на сепарацию). Тревога, потеря сил.
Вновь возвращается к матери.
— Я испытываю дикую жалость к матери… Я рада, что с дочерью мы дружим.

N сообщает, что решила дать разрешение встретиться своей дочери с ее отцом. Общаться им, она запретила много лет назад. Это важный момент, потому что «у нее есть план, план изменить его, сделать из него мужчину, таким как был ее отец». Она считает, что реализовалась как мать, и поэтому может с превосходством смотреть на бывшего мужа. Она хочет либо сблизиться с ним, при условии, что он измениться, либо она может, если захочет при этом сближении, снова его оттолкнуть, отомстить за все. Здесь явное нарцисстическое расширение. Она сама его прогнала, когда умер отец, а теперь ему же хочет отомстить, что он ушел. «Она хочет, чтобы между ними установилось доверие» [Хочет доверия, а желает отомстить. Амбивалентность, сплит. Нарциссы часто ожидают о людей то, что сами не в состоянии дать. Они выдвигают требования, чтобы все жили по их правилам, подчинялись законам их собственной эгоистической логики. Но каждый раз, когда их желания наталкиваются на сопротивление объекта, они готовы его убрать или уничтожить.]

После смерти отца, она сообщает мужу, что она ему всегда изменяла. [Итак, в критический момент жизни, она больше не может держать маску хорошей дочери, и начинает отыгрывать сценарий собственных родителей.]

А: — Вы сделали это, надеясь, что с ним ничего не случиться, он устоит, не уйдет как Ваш отец, когда Вы ему об этом сказали?
Она соглашается.
В период после смерти отца N хочет все крушить, всех обвинять, разрушать. Нужна месть, жертвы, потому что смерть «Короля» невыносима. Второй муж по поведению всегда ей напоминал ее мать. Она понимает, что так до конца и не пережила развод с мужем, так и не сепарировалась от отца. Клиентку мучает бессознательное желание смерти мужа и матери, нужны жертвоприношения, «они живут, когда отца нет».

N говорит, что если бы она разрешила общаться мужу с дочерью, то та многое бы ему рассказывала, поэтому она их развела и не разрешила встречаться. Точно также как Отец был против общения ее с матерью. Клиентка чувствует вину перед мужем, и эта вина приносит с собой боль правды о себе. Она считает, что ее отношения с мужем похожи на садо-мазо (несколько раз повторяет это слово в течение сессии). Их отношения взаимного манипулирования. Она видит больше манипуляций со стороны мужа, ей кажется, что она желала и делает, что он хочет, особенно после смерти отца. [Проекция в чистом виде.] В этом смысле она защищает своего отца от манипуляциий матери. Выход на понимание, что мать всю жизнь ей манипулирует, как суррогат реальных человеческих и близких отношений, «идеальных отношений» ее отцом. Но N не видит истину: что сейчас главным манипулятором является она сама. В ходе нашей работы снова и снова проявлялась невидимая связь между ее отношениями с матерью и отношениями с бывшем супругом. Часто выходит наружу ее нарциссическая часть; ЕСЛИ ОБЪЕКТ ПЛОХОЙ ИЛИ НЕ МОЖЕТ МНЕ ПРИНАДЛЕЖАТЬ, ОН ДОЛЖЕН БЫТЬ УНИЧТОЖЕН. Снова и снова проявляется ее всемогущество: наличие программы, плана, управления. Я центр, вокруг которого все вертелось, как вертелось вокруг ее отца.

На глазах слезы…

А: Вы часто плачете?
N: Плачу редко, и тихо, плачу без слёз.

5.

По клиентке видно, что с ней что-то произошло.
Она начинает сама. Ее захлестнула волна воспоминаний, связанных с отцом. Она пошла в парк, где они имели обыкновения гулять, и часто он играл в шахматы, а она всегда его сопровождала.
Нарисовала новый рисунок, на котором пыталась показать степень близости с окружением. На нем клиентка девочка с косичками, отец слева, самый прорисованный, то что она получила от него. Мать по другую сторону, дистантна, есть барьер, дальше следует партнер по бизнесу. Внизу ее семья. Бывший муж. Дочь раздвоена. Хорошая и плохая. Раньше клиентка никогда не рисовала, и находит в этом успокоение. Еще присутствует подруга-лесбиянка.

Когда она думала об отце, гуляя по парку, то ее охватил ужас, его уже нет, а все это осталось. Вообще, появилась потребность посетить места, связанные с прошлым, чтобы собрать отщепленное, вытесненное. Ее удивляет, что все так больно, до сих пор. [В нашей работе очень часто действует непреложный закон: «болью вы исцелитесь».]

— Я хочу все отрубить, не хочу, чтобы это меня мучило, и было больно.

Воспоминания о смерти отца. «До сих пор не хватает сил сходить к нему на могилу». N боится, что с ней там случиться истерика. Хотя ее мать много раз просила ее об этом. Она вспоминает, что был период, когда она ездила к священнику, который отпевал ее отца. Только так она могла найти успокоение. На похоронах отца они на мгновенье встретились глазами, и только в них, как она говорит, она нашла понимание.
Она снова и снова возвращается к своей боли, говорит, что она невыносима.
После некоторого время с начала нашей работы она стала ощущать некое новое чувство, которое странным образом переплеталось с болью воспоминаний.

N: За эти дни внезапно ощутила некое счастье, когда наблюдала за дочерью и ее парнем. Тихий вечер, близкие люди… Я почувствовала что-то Толстовское, желание иметь детей , семью очаг… Очень хочу мальчика. Но я хочу красивого мальчика, потому что не выношу некрасивых детей. Чтобы гены были здорового и красивого мужчины, как ОТЕЦ.

[Казалось был запущен наконец процесс ее воплощения, ее принятие реальности и себя.]
N: я хочу сказать несколько слов о матери… Я не знаю, почему она говорит все время какие-то гадости про отца… Вещи мне неприятные, я жила в иллюзиях, которые мне навязала она…. У меня есть «вторая мама» — это лучшая подруга матери, и они дружат долгие годы, и я ей очень доверяю. Когда папа умер, то мать все время твердила, что виноваты доктора, что они что-то неправильно сделали… И я поэтому и мужа обвиняла, потому что он врач, я тогда ненавидела врачей. А здесь недавно за столом в разговоре с подругой мать ляпнула такое, от чего у меня волосы на голове поднялись, причем, когда она это сказала, она испуганно посмотрела на меня. И я поняла, что она испугалась, потому что сказала правду… Правда в том, что никто ни в чем не виноват, что у отца сахар был на нуле, сердце просто остановилось, он умер во сне, просто пришло время… Я всегда знала, как она к нему относится. Мне дочь сказала, что в тот самый момент, когда мать узнала, что папа умер, то первым делом она со спокойным видом пошла рыться в его столе в поисках бумаг и завещания… На похоронах я чуть не сошла с ума, пыталась поднять буквально его из гроба… он лежал такой хороший, словно спал, и когда меня оттаскивали от него я орала, у меня была истерика, я хорошо помню, как мои слезы остались на его лбу, и мать брезгливо (или мне так показалось, что брезгливо) вытерла их. Единственным человеком, кто ее по-настоящему понимал, стал священник, который отпевал отца.

Тема, затронутая N, очень важна в плане горевания… как если бы она хотела дожать свою боль, принять смерть отца. Был регресс, в котором и я сам оказался. В контрпереносе я прочувствовал всю глубину ее горя, и вся сцена проплыла у меня перед глазами. Это связано с тем, что мне не суждено было попрощаться со своим собствееным отцом… Я едва завершил сессию. Также в контпереносе я испугался, что мы глубоко провались и, уходя, я почему-то сказал, что если у не вдруг возникнут мысли не приходить на анализ она должна их побороть. Кажется, она заметила, что на меня произвел впечатление ее рассказ… Она сказала, что, вообще, не представляет, как это я могу все выслушивать… Весь день я был в состоянии регресса.

Мы все дети своих родителей. Да, это так. Но наша задача постараться воспринять их такими, какие они были на самом деле, и перестать проецировать внутренних родителей на наших друзей, близких, жен, мужей и детей. Нам нужно пройти путь понимания их судьбы, потому что когда-то они тоже были детьми, и возможно, были вынуждены отыгрывать всю жизнь негативные сценарии собственных родителей. Реконструкция прошлого и детства – это не блажь, не самоцель, это – необходимость в анализе, направленная на возможность видения тех негативных сценариев и паттернов, которые мы воспроизводим в нашей жизни. В конечном счете, анализ помогает перехитрить Карму и прекратить передачу родовых травм из поколения в поколение, помогает забрать с собой в путь самое лучшее и нужное, что досталось нам от наших родителей, а зло и боль – простить и отпустить.

Москва, 2007-2012 гг.

Нет Ответов

Добавить комментарий