К.Г. Юнг об архетипе «Бога», религии и душе

архетип бога

«Бог» как психический факт есть типичный автономизм, коллективный архетип /…/ Поэтому он характеризует не только все высшие формы религии, но спонтанно возникает и в индивидуальных сновидениях. Архетип как таковой является бессознательным психическим образом , но он обладает реальностью, независимой от установки сознательного разума. Подобное психическое существование не следует путать с идеей метафизического Бога. Существование архетипа не утверждает существование Бога, но и не выражает каких-либо сомнений в том, что он существует. Бого-образ, созданный в спонтанном акте творения, представляет живую фигуру, бытие, существующее по «своему собственному усмотрению» и поэтому независимо конфронтирующее со своим показным («мнимым») творцом. /…/ Поскольку этот процесс естественный, то он не может быть решен в контексте вопроса: то ли Бого-образ сотворен, то ли он сотворил себя сам. Наивный интеллект не может принять в расчет его автономность и поставить диалектическую взаимосвязь на практические рельсы. Он делает это, призывая божественное присутствие во всех трудных и опасных ситуациях, с целью переложить все свои невыносимые тяготы на Всемогущего, и в ожидании соответствующей помощи от подобной терпимости. В психологическом смысле это означает, что комплексы, взвешиваемые в душе, сознательно переносятся на Бого-образ /…/ В любой религиозной практике чрезвычайно важно , чтобы человек оставался в осознании своих трудностей и тягот, — другими словами, сознавал свои грехи. Превосходным примером этому является взаимное признание греха. В действительности весь внутренний опыт проистекает из бессознательного, над которым мы не имеем никакого контроля. Но бессознательное есть природа, которая никогда не обманывает; только мы сами обманываем себя. Все психически могущественное неизменно именуется «богом». В то же самое время «Бог» противостоит человеку и впечатляюще отстоит от него. Но любовь сродни обоим. /../ Любовь не выглядит пустяковой вещью: она и есть сам Бог. В психологическом ракурсе эта функция отношения с одной стороны, и чувственное психическое состояние — с другой, что, как мы видим, практически совпадает с Бого-образом. Бого-образ был духом, который нуждался в духе человеческом. Современный цивилизованный человек, по-видимому, очень далек от всего этого. Он просто стал невротиком. Оттого потребность в христианских общинах по необходимости должна была исчезнуть вместе с утратой их смысла и значения. Мы даже не знаем, от чего призвана охранять нас эта община. В глазах просвещенных людей религиозность придвинулась , и даже очень близко, к неврозу. Необходимо согласиться с тем, что христианский акцент на духе неизбежно ведет к невыносимому обесцениванию физической стороны жизни и , таким образом, создает нечто вроде оптимистической карикатуры на человеческую природу. В двух мировых войнах нам открылась бездна, преподавшая нам наиболее поучительный урок, который только и можно было себе вообразить. Теперь мы знаем на что способны люди и что хранится на нашем складе, если когда-либо снова массовая психика вздернет вверх правую руку (приветствие фашистов) /…/ В той мере, в какой современный разум страстно занят предметами совершенно другого рода, нежели религия, последняя и ее предмет, т.е. изначальная греховность, отошли на задний план, т.е. почти ушли в бессознательное. Поэтому в наши дни не верят ни в то, ни в другое. Люди бранят психологию за то, что она погрязла в нищенской фантазии. Между тем даже самый мимолетный взгляд на историю античной религии и морали позволяет увидеть, каким демонам дает прибежище у себя душа человека. С неверием в нравственную грубость человеческой природы соединяется неверие и в мощь религии. Явление, хорошо известное каждому психоаналитику , а именно — бессознательная трансформация эротического конфликта в религиозную деятельность, представляет собой нечто, совершенно лишенное всякой этической ценности, просто истерическую подделку, тогда как тот, кто своему сознательному греху столь же сознательно противопоставляет свою религию, тот совершает нечто, чему с исторической точке зрения нельзя отказать величие.Такое отношение является здоровой религиозностью. Бессознательной же трансформации эротического в религиозное следует сделать упрек в сентиментальном позировании, лишенном всякой нравственной ценности. /../ Через смещение интереса от внутреннего к внешнему миру наше знание природы тысячекратно увеличилось по сравнению с предшествующими веками, но знание и опыт в отношении мира внутреннего соответственно сократилось. Религиозные интерес, который должен был бы оставаться наивысшим и самым решающим фактором, во внутреннем мире утратился, и наиболее значительные догматические фигуры истощились до незнакомых и непостижимых рудиментов, некой добычи для разного рода критики. Даже современная психология переживает огромную трудность в утверждении права человеческой души на существование, в статусе, заслуживающем доверия; что душа — это форма существования со свойствами, которые могут быть исследованы, и поэтому является подходящем объектом для научного изучения; что она не нечто, пришпиленное к потустороннему , но обладает также и внутренней автономностью, и своей собственной жизнью; что это не просто эго-сознание, а некое существование, которое во всех своих ипостасях может быть проявлено лишь косвенном образом. (цитаты из книги «Символы трансформации») Как наиболее консервативная из всех производных человеческого разума, религия сама по себе является мостом к вечно живому прошлому, которое все еще существует и воздействует на нас. Религия, которая не в состоянии ассимилировать мифы, забывает о присущей ей функции. Ее духовная витальность зависит от близости к мифу и может сохраняться, только если каждое поколение переведет миф на свой язык и сделает его существенной частью своего мировоззрения. Психология, будучи наукой, наблюдает религиозные идеи с точки зрения их психической феноменологии, не вдаваясь в их теологическое содержание. Она относит догматические образы к категории психических содержаний, поскольку психика является целью ее исследования. (цитаты из «Таинство воссоединения»)

Нет Ответов

Добавить комментарий